Жизнь художника

Трудно определить словами характер и неповторимость индивидуальности художника. Слова будут только слабым отблеском того, что так ярко и наглядно передает сама живопись,— совершенно другая область позпапия, оперирующая иными знаками и символами. Мы можем говорить о глубине тонов и скромности его палитры, о внутренней темпераментности и напряженности художника, оживляющего изображение на холсте, о новом и виртуозном употреблении пастели, дающем возможность максимального приближения к натуре. Можем еще раз напомнить о глубоко реалистическом методе его творчества, без ненужной детализации, умном и точном определении главного в модели — все эти слова верны, но не они объясняют нам, почему портреты, выполпеппые Малютиным, легко узнаются и без подписи мастеров — здесь решают дело не слова и знания, но чувства и интуиция, заложенные ху- дожннком в своем произведении. У Малютина нет произведений равнодушных.
Писать о портретах — значит писать о людях. Люди же, которых изображал Малютин, были всегда причастны к его внутреннему мнру. Чем симпатичнее художнику и понятнее человек, тем жпвее, глубже п значительнее получался его портрет.
В портретах Малютина человек раскрывается посредством отношения к нему другого человека — художника. Для этого, несомненно, нужен душевный коптакт. Если же его нет — портрет будет холодным, «фиксирующим», поверхностным. Произведение озаряет только искра душевной взаимосвязи. Такое озарение — во многих работах Малютина. Это естественно, ведь он сам искал кого писать.