Жизнь художника

И тем не менее юбилейная выставка наглядно продемонстрировала, какой крупный, самобытный и оригинальный талант являет собой Малютин.
И. 3. Грабарь с сожалением веноминал:
«В свое время мне посчастливилось заказать Малютину для Третьяковской галереи портреты Нестерова, Аполлинария Васнецова и Юона. Тогда же мы вели с пим переговоры о большом групповом портрете всех членов «Союза русских художников», который должен был явиться парным групповому же портрету членов «Мира искусства», заказанному одновременно Кустодиеву. Но началась мировая война, Кустодиев успел написать только эскиз
Нестеров, которого, впрочем, как и всех, кто знал Малютина, восхищали его творческая бодрость, жизперадостпость, «дивпый дар живописца», в письме к Малютину в дни его юбилея так охарактеризовал творческий путь старейшего художника:
Дорогой Сергей Васильевич!
Сегодня Ваш большой день: семьдесят пять лет жизни, из них пятьдесят лет служения родному художеству, пятьдесят долгих лет пеустанного творчества, огромный его диапазон, яркость, пло-Хдовитость его, и все это в пору величайшего расцвета русского ис-246
кусства, в пору Сурикова, Репина, Виктора Васнецова, целого сонма талантливых собратий. Среди пих быть одним из первых — какое глубокое, полное удовлетворенно! Я со школьных лет восхищаюсь Вашим дивным даром — ншвописца, фантаста, приветствую Вашу почетную старость, Вашу творческую бодрость, желаю Вам долгах лет радостного творчества»162.
Нестеров был скуп на слова и па цохвалы. И это его письмо — не юбилейное славословие, это истипа.