Жизнь художника

В день вернисажа ЗО/Ш с. г. ко мне в мастерскую явились друзья для выражения своего восторга по поводу моих работ, что меня удивило, обрадовало и, в свою очередь, восхитило пониманием моих усилий в области живописи, хотя, говоря откровенно, и смутило па момент.
Думается, что не ударю в грязь, поощряемый так сердечно» 155 Всеобщее признание и добрые слова худоншик воспринял как печаянную н неолтданную радость, помолодел душой, почувствовал, что жил и трудился не зря.
Николаю Александровичу Семашко он написал прочувствованное письмо, связанное с выступлением Семашко на открытии персональной выставки художника. В. этом письме, переполненном
чувствами,— и восторги, и признательность, и обнды, накопив шнеся за долгие годы:
«Николай Александрович!
На Вашу речь в день открытия моей персональной выставки картин пе могу не сказать Вам, что пеимоверно рад за правдивые, а следовательно и цепные для искусства, представителем которого я являюсь, определения, чем Вы и разрушили преграду моей карьеры, или вернее выявление моего даронапию служению искусству, которое с 1883 года группой эстетов (искусство для искусства) было попираемо.
В лице Вашем я благодарю большевиков — носителей правды.
Уважающий Вас и благодарный Академик живописи
Словам благодарности художника в адрес Бубнова нужно дать пояснение — это небольшой, но достойный внимания штрих к портрету самого художника.
Зная добрые отношения к Малютину наркома просвещения, устроители выставки попросили старого художника обратиться к Бубнову с просьбой дать распоряжение о выдаче его картин из музеев для персональной выставки, что он и сделал. И вдруг — получил отказ от Бубнова в мягкой, но решительной форме.